Санаторий "Чёрная речка"

Маленькая рыжая девочка стоит с сумкой на главной площади и ждёт, когда в первый раз её распределят в какой-то отряд.

Я  была самой старшей из Ярославля, а мне давали 14 лет. Это..это странно, ведь даже в 14 мне давали все 16...Молодею? 
Попала в самый старший отряд, всё должно было быть по-другому. Оно и было.

Нас было пятеро

Катя, Лиза, Аня и Маша

Жила в комнате с девочками, трое из которых (Лиза,Маша, Аня) учились в одном классе, ну а с 4ой (Ариной) тоже были знакомы. То есть: Я была самой левой. Мне повезло, что девочки оказались очень хорошими, без пафоса и "примочек", с ними было легко общаться. За одной стеной жили буржуи, а за другой вторая палата: тру-чики из Брейтого (деревня есть такая, сама в шоке), домовой (оказывается, её звали Юля) и две наши подруги:Катя и Алина.
Олеся (Брейтовская чика) сразу же "полюбилась" всем мальчикам (да и не только) отряда за свою любовь к синим теням и неистовую тягу к поглощению конфет в 6 часов утра. 

Нас было НЕ пятеро

Говорила, что у нас в палате жило пятеро человек? Ну вот, я вам жестоко наврала. Нас было минимум 12: 5 вышеперечисленных, включая меня, Катя и Алина, Таня, Рома, Саша и Гриша, позже присоединился Артём, а ещё позже Саша Л. и Дима Б. 

Утро добрым не бывает

Жили как такжики. Порядка просто не было. Ах, да, спала я на чудесной кровати, которая расскачивалась так, что после первого же поворота на бок начиналась морская болезнь. В ней, наверно, можно легко убаюкивать младенцев. А вставала я ...на полу. В городе поднимаюсь быстро, а после этой "высококомфортабельной кровати с ортопедическим матрасом" я не чувствовала себя. Скатывалась на пол вместе со всеми прибамбасами: одеялом, простынёй и матрасом. Единственное, что могло меня поднять РАНО утром - желание сходить в душ. Но я не отказалась бы помыться в ведре, вместо этого фиолетового душа с унизительным напором и вечно глючащей защёлкой, которая каждый раз грозилась замуровать тебя в этой фиолетовой пирамиде как фараона. Навечно. 

Гордыня, Пятюня, Смайл, Пятуха.

Примерно так выглядит "Гордыня"

Мы косячили, но, всё же, не так, как это искусно делали москвичи. Но даже о косяках не хочется говорить, наоборот, хочеся, чтобы запоминалось только хорошее. 
Ни хочется вспоминать ни о бухих голых девочках в душе на полу, ни о избиениях 10-летних  за то, что "оскорбила меня" или " не дала сигарету", ни о украденной спёртой косметике, ни о этих злых и наглых рожах. Ни о чём.


Всё же, большинство "гостей из столицы нашей родины" запомнились мне очень хорошо: чего только стоит взять вечнокосячных Никиту и Юру с их "Гордыней", Сашу, Машу, Диму...И даже тех, с которыми я не общалась. Они ВСЕ были хорошими ребятами. Правда, не всегда. (исключение: абзац выше)
Да и наши косяки навсегда останутся в памяти уборщиц: разорванная подушка и "перьевое" поле боя, "неутрамбованный мусор". 

Масло

Фото очень плохого качества, сделано на вебку. Может, потом умудрюсь нормально сфотографировать. Картина пока в коробке, тк не высохла. Я её убрала с глаз долой, чтобы папа пальцами не лапал :-)

В мастерской писала картину маслом. Качество у фото, конечно, ужасное. Да и руки у меня кривые. Первая картина, поэтому тапками кидать аккуратнее, у меня же руки из жооо....ну вы поняли откуда растут.

The End

И как бы я всех ненавидела, как бы не хотелось бы вернуться домой...мне  очень хотелось остаться. В последний день, во время прощальной дискотеки, вдруг вспомнилось, как мы все эволюционировали от "наёбы" и "мафии" к разговорам на философские темы... :-) И какой бы ужасной не была бы смена, я буду помнить этих людей. Потому что ОНИ этого ДОСТОЙНЫ.

И маленькая девочка, стоящая у клуба вдруг стала совсем большой, распустила волосы и одела очки. Она обернулась и начала уходить к автобусу...

Но в последний момент остановилась и закричала: "Чёрная речка, я вернусь!" в надежде, что каждый камушек и каждая ёлочка услышит её. Ведь все они: врачи, воспитатели, корпуса, тропинки - ниточки к самым светлым воспоминаниям её детства. Запоминаются не только люди, но и место. Особенно это. Место, которое стало островком счастья в этом жестоком мире. И, вроде бы, девочке, девушке, которая уже выросла из возраста "пионерки" стоило закричать: "Прощай, Чёрная речка!", да только губы всё равно сказали: "Я вернусь". И Ели сразу же зашумели ей в ответ, как бы говоря: "Мы будем ждать."